Проклятая рука

Планета счастья

В 1968-ом в деревне Пустошка Псковской области жил местный хулиган и пьяница по имени Евген. Была у него сестра Маруся. Та пила больше брата. Жители Пустошки терпеть не могли их. Евген постоянно дрался и грабил приезжих.

Маруся занималась проституцией. Несмотря на сильную тучность, женщина имела большой спрос среди местных мужчин.
Однажды Маруся решила заняться сексом в загоне для поросят. Ухлёстывал за ней пьяница по прозвищу Горыныч. Не мог алкаш не пройти мимо её дома. Постучав в дубовую дверь, он выманил женщину на улицу и предложил совокупиться. Маруся была не прочь. Очень она любила секс, больше чем водку. Жить не могла без секса. Они завалились в свинарник и, распугивая поросят, приступили к постыдному занятию. Игнорируя запахи свиного дерьма, они свободно придались плотским утехам. Маруся встала на колени и принялась сосать у Горыныча. Мужчина сопел как боров и выл от удовольствия. Кончая бабе на лицо, пьяница чуть не выбил ей глаз мозолистой залупой. Та вскрикнула, закрывая глаз ладонью.
— А, то? — гордо воскликнул Горыныч. — Я могу ещё и, гвозди им заколачивать!
Маруся завизжала как свинья:
— Пошёл на хуй, деревенщина!
Звонко хихикая, Горыныч удалился.
Марусю клонило в сон. Не умываясь, голая, она уснула прямо в свином дерьме. Поросята окружили её, тыкая свои пятачки ей в промежность.
Евген проснулся рано утром после бурной ночи со своим собутыльником Егором. Хотелось ему похмелиться и чего-нибудь копчёного на закуску. Злой был Евген с бодуна. Сопел, кряхтел, ногами камушки бил.
Проходил он мимо пастбища поросят и не удержался. Вынул ножик и распугал всех свиней своей не трезвой рожей. Сначала было расстроился, а потом заметил спящую свинку в собственном дерьме. Ворочалась гадина, похрюкивая во сне. Евгену стало не по себе. Мерзко было смотреть на животное, но свинины больно хотелось. Приблизил он ножичек к немытой тушке, да как ткнёт им. Та лишь успела издать громкое:
— Уииииии.....
И тишина.
Евген отмыл тушку и порезал на крупные куски сала. Не заметил братец, что то была не свинка, а сестра его родная на порося похожая. Вкусное сало получилось. Коптил Евген сало и кушал с удовольствием. С самогоном самое то.
После месяца через два, как закончилось сало, Евген невзначай сам себя спросил:
— Что-то Маруси давно не видать. Ебётся с каким ни будь пастухом, сука!
Больше он о ней не вспоминал. Через месяц Евген умер от цирроза печени и все местные с облегчением вздохнули. Но рано они расслабились.
Евген не просто умер. Не смогли демоны терпеть его в аду. Бросили они грешника в море вина, а Евген, гад всё море выпил и добавки потребовал. Дьявол ошалел. Прогнал он пьяницу из тёмного царства и воплотился Евген в мире Хмеля. И Марусю за ним следом туда же под сраку выгнали. И стали Евген с Марусей работать на демонов. Их мир являлся окном для всех любителей побаловать себя хмелем. Попадали туда в основном только те, кто умер от пьянства. Евген был гостеприимным со всеми. Угощал он путников салом, вином и водкой, предлагая совокупиться с сестрой. Как только заблудшие души соглашались на эту авантюру, Евген хлопал в ладоши, из ниоткуда появлялись черти, кусали несчастных и забирали с собой в ад. А те, которым удавалось устоять перед соблазном, возносились на небеса.
За каждую душу получал Евген по сучку дерева. Вскоре, весь он оброс сучьями. Пальцы походили на длинные сучья деревьев. И даже вместо члена, торчала у него толстая веточка, из которой он любил писать белым или красным, сухим, сладким и полусладким вином. И постоянно Евгену хотелось пить. Иногда он нагибался, приоткрывая рот и брызгал мощной струёй из деревянного фаллоса себе на лицо. Это стало его проклятием. Не имел Евген возможность испробовать на вкус собственное вино. Не одна капля не попадала ему на язык, как бы широко Евген не раскрывал рот. Хотелось ему опрокинуть стакан другой и ни шиша. Всё проливалась как назло мимо рта. На лицо, на стол, на валенки, но не в рот. И чем дольше Евген оставался трезвым, тем злее становился сам. Попадали к нему новые грешники. Так он их напаивал, так искушал. Смотрел Евген с завистью, как они опустошают бескрайние запасы вина. Не знал Евген откуда моча у него берётся, но писать ужасно хотел, каждые пять минут. Писал он в бочку драгоценным хмелем. Все счастливыми становились, когда пробовали его пойло. Но конец ждал всех один. Прилетали черти и утаскивали пьяниц в ад.

* * *
Порфирий Петрович был настоящий рубаха-парень. Родился и вырос он в той же деревне, что и Евген. Местные звали его мужиком. Он много пил, часто дрался и трахался ежедневно. Трахал он всех независимо от пола.
Его любимым девизом считалось:
«Бухать так, бухать, ебать так ебать!»
Если ему кто-то не понравится или наоборот, понравится: траха тому не избежать. Много дев оттопырил он. Приезжал он в сельскую дискотеку и пердолил их пачками, приговаривая:
— Всем сосать!
Гордился Порфирий габаритами своего члена. Всовывал он его в рот девушкам аккуратно, чтобы не порвать щёки. И кончал он как из шланга. Мог дыру в картоне запросто сделать. Поэтому, чтобы не выбить ненароком глаз девчатам, Порфирий Петрович отводил член в сторону в процессе семяизвержения.
Было у него две любимицы: Варя и Нюша. Безотказными они были, как автомат Калашникова. Но был у Порфирия конкурент и завистник по имени Тимур. Единственный на всю деревню мужик, которого Порфирий побаивался, но не показывал этого. Тимур и сам не желал с ним меряться силушкой.
Во избежание лишних дискуссий, Порфирий предложил Тимуру меняться шалавами. Один Варю, другой Нюшу. В следующую ночь наоборот. На том и порешили. Менялись они блядями, но те оставались неравнодушны только к Порфирию. Тимур сдерживал гнев, не подавая вида.
Однажды в одно прекрасное утро, после душевного траха, Порфирий не нашёл чем ему похмелиться. Сердце у мужика ёкнуло. Не думал Порфирий Петрович, что так кончит (в смысле помрёт, а не кончит от секса). Схватился он за сердце, и вяло повалился на пол.
Скончался Порфирий Петрович и попал в загробный мир, где ждал его очередной сюрприз и шанс вернуться в мир живых.

* * *
Встретил его на том свете Евген с распростёртыми объятиями. Винцом угостил и сестру предложил. Порфирий отведал вкусного винища и с Марусей на боковую.
Любил он её часов пять или шесть. А та уже на половину была из дерева. Сучья торчали из головы во все стороны. Насадил мужик большую занозу на свой конец и сильно прогневался. Сначала Марусе веточки пообломал, а потом Евгену в деревянный лоб кулаком стукнул. Тот аж из избушки вылетел, выбивая дверцу с петель шершавой задницей. Попытался Порфирий вынуть занозу, а та словно вросла в его орган. Не получалось её вынуть. Стал мужик гам наводить. Стол и стулья перевернул. Собирался напоследок избушку спалить. Вмешались черти. Вылетели они из зеркала, и давай кружить возле мужика. Порфирий Петрович терпел-терпел, да как врезал ближайшему от него чёрту. Тот Копыта в стороны и козлиной головой об печь: «шмяк». Лежит и не шевелится. Мужик репу почесал и решил чёрта в анальное рабство взять. Хвать его за копыто, да понёс бедолагу в тёмный, глухой лес. Остальные черти побоялись преследовать мужика.
Привязал Порфирий чёрта к ближайшему дереву и стал ему пальцы ломать. Тот очнулся да как закричит:
— Господь милосердный, сжалься!
— Не богохульствуй, — потребовал мужик и палец ему: «хрясть».
Чёрт затряс головой, забил копытами и заревел, как сучка.
— Четы ноешь, чёрт плешивый? — брезгливо проворчал мужик. — Вынь занозу из залупы, а не то сосать заставлю.
Чёрт поморщился, а после дунул и заноса исчезла.
— Молодец! — благодарно произнёс Порфирий Петрович. — А теперь соси!
Всю ночь мужик насиловал тёмную прислугу дьявола. Чёрт шипел и читал проклятия, а мужик громко смеялся и насиловал парнокопытного, устраивая ему анальное сафари. Под утро тот его отвязал.
Почёсывая жопу и вытирая слезу, чёрт тоскливо сказал:
— Тёмный Лорд не примет меня назад в своё царство. Теперь моё место тут. Я изгнанник.
Порфирий подумал-подумал и спросил:
— А кроме как сосать и занозы вытаскивать, что умеешь?
— Лечить от хвори и советы давать путные, — сообщил чёрт.
— Да ну тебя на хуй с твоими советами! — посмеялся мужик и пнул несчастного ногой в живот. Чёрт согнулся пополам и обделался.
— Ещё я говно в золото превращаю, — вдруг вспомнил чёрт.
Он коснулся куска говна указательным пальцем правой руки, который секунду назад из него вышло, и говно стало золотым слитком.
— Вот это прикол! – восхитился Порфирий, собираясь навалить большую кучу.
Он спустил брюки, сильно потужился и насрал прямо чёрту на копыто. Тот обиделся и, касаясь большой кучи дерьма указательным пальцем, обратил говно в бронзу. Мужик нахмурился. Глянул на творение и грозно произнёс:
— Так это ж не золото!
— Это тебе за то, что ты мне на копытце накакал, — сказал чёрт и ехидно захихикал.
— Говна кусок! — рассердился Порфирий и ударил шутника мозолистым кулаком в козлиную морду.
Чёрт подлетел и шлёпнулся, протянув лапы. Мужик несколько раз пнул его, но тот не подавал признаков жизни. Огорчился Порфирий, но поразмыслив, достал из кармана перочинный ножик и отрезал чёрту волосатую руку.
— Ничего! — уверенно сказал мужик. — Если вернусь на Землю, всё говно, какое найду, обращу в золото.
И свершилось чудо. Явились к мужику хранители миров в образе больших, бородатых богатырей.
— Поступил приказ свыше возвратить тебя на землю, — молвил один из них и хлопнул в мощные ладоши.
Раздался сильный гром. Порфирий Петрович чуть было, вновь не обделался. Сказочный лес исчез и очутился мужик у себя дома живой и здоровой.
Потрогал Порфирий карман и на радость себе нащупал в нём руку способную обращать говно в золото. И стал мужик поживать, да добра наживать.
«А вот хрен!»

* * *
Приблизительно через полгода Порфирий Петрович сильно разбогател. Поесть он любил, поэтому и срал мужик много. Всё своё говно он обращал в золото, касанием экскрементов указательным пальцем отрезанной им руки. Золото Порфирий менял на деньги и жил себе припеваючи. Но сработало чёртово проклятье.
Заноза, которую мужик насадил себе на половой орган, никуда не исчезла. Крохотная щепка вросла в его член и медленно разрослась внутри. Трахаться Порфирий любил сильно. Не заметил он на беду себе никаких перемен.
Подцепил мужик местную шалаву Варю и замышлял ей вдуть. Та любила прежде увлажнить член губами, перед тем, как приступить к сексу. Встала Варя на четвереньки и глубоко заглотнула его толстый половой орган. И тут член внезапно ожил. Стал извиваться как змей, обрастая щетинкой. Варя сплюнула, вытирая губы, но половой член зарычал, показывая острые зубы. Он вцепился и оттяпал ей нос и тут же проглотил. Варя визжала, мотая головой. Порфирий застыл как вкопанный. Член яростно поедал лицо и волосы у несчастной бабы. Не прошло и пяти минут, как от головы шалавы остался только череп. Мужик не заправляя брюки, помчался домой с диким ужасом на лице.
Заперся он у себя дома, наивно думая, что это всего лишь сон и сейчас он проснётся.
— Не сцы! — произнёс член. — Сегодня я тебя не съем.
Порфирий разлепил влажные от слёз глаза и посмотрел с омерзением на свой половой орган. Член ему улыбнулся, вытирая языком зубастую пасть. Весь он был покрыт жёсткими волосами, как у дикобраза.
— За что!? – прокричал Порфирий Петрович.
— Не узнаёшь? — прохрипел член. — Я тот чёрт, которого ты убил. Я вдохнул в твой пенис свою душу, когда лечил рану. Неужто ты рассчитывал, что сможешь присвоить себе моё качество обращать говно в золото даром.
— Что ты хочешь? — вопрошал мужик.
— Есть! — кратко ответил член. — Я поедаю лица и волосы своих жертв. Покорми меня и может быть, я тебя покину.
Страшно Порфирию стало. Никогда он не испытывал такой сильный страх. Всегда казался смелым. А сейчас ему было ужасно страшно. Не представлял себе мужик, что будет с ним дальше. Не находя никакого иного решения, пошёл он на сделку с чёртом.
Следующим вечером отправился Порфирий в местный сельский клуб, чтобы снять очередную шалаву. Член поторапливал мужика, кусая время от времени своего носителя в ляхи. Порфирий подскакивал на месте. В клубе громко играла музыка. Все решили, что тот пляшет и подплясывали вслед за ним. А Порфирий, сжимая зубы, стонал от боли и подскакивал после каждого укуса в ляжку.
Очередная шалава по имени Нюша плясала перед ним, махая платочком. Она поругалась со своим ухажёром Тимуром и готова была ради мести переспать с Порфирием, не смотря на то, что его очередь не подошла. Нравилось ей смотреть, как Порфирий отбивает чечётку. Не каждый день встретишь таких чудесных танцоров.
Вертелась Нюша возле мужика, рассчитывая его соблазнить. А Порфирию это только на руку было. Брюки у мужика стояли вигвамом, привлекая лишнее внимание. Не давал чёрт мужику покоя, извиваясь змеёй в его штанах. Учуял гад, как вертится перед мужиком очередная жертва и слюну пустил. Стали влажными его брюки и все, кто сие заметил, посчитали, что тот кончил.
Нюша звонко хихикнула, глядя на мокрые штанишки. Порфирий взял её под руку и, поторапливая шалаву, вывел из клуба.
— У тебя ещё хватает сил меня хотеть? — удивлялась Нюша.
— У меня хронический спермотоксикоз, — отмахнулся мужик и поволок её в кусты.
Собиралась Нюша взять у мужика в рот. Спустила ему штаны и тут, откуда не возьмись её за румяную щёку чёртик как цапнет. Нюша давай вопить, а брюшной дракончик ей за вторую щёку, потом в бровь, а после в глаз. За считанные секунды остался от лица Нюши обглоданный череп. Мужик оторопел, нацепил брюки и убрался подобру-поздорову.
Вернулся он домой. Весь дрожит. В глазах его паника. Пёрднуть боится. Член у Порфирия после трапезы увеличился вдвое. Брюки треснули по швам. А потом мужик как завопит.
Чёртика на сон потянуло. Он в ближайшую норку залёг и захрапел. Не готова была к такому непорочная задница несчастного Порфирия Петровича. Пытался он вытащить чёртика из своего ануса, но тот за мякоть «хвать» зубками. Боль была невыносима. Мужик аж на потолок лез. Часов восемь он мучился, не зная куда податься, пока чёрт не выспался и не вылез сам.
— Хочу кушать! — сказал тот в приказном тоне.
— Оставь меня в покое! – умолял Порфирий.
— Жрать хочу! — рявкнул чёрт и цапнул мужика за ляху.
Мужик рыдал. На его ляжках оставались следы укусов, а из задницы вытекала тонкая струйка крови.
В дверь его дома кто-то сильно стучался.
— Открывай! — кричал местный задира Тимур. — Ты мою бабу вчера увёл!
— Мне кранты! – скулил Порфирий.
— Хочу его попробовать на вкус, — облизнулся чёрт.
— Сомневаюсь, что он у меня сосать станет, — ответил мужик.
— Отворяй дверь! — не унывал чёрт. — Это уже моя забота.
Мужик неуверенно отодвинул засов и первое, что он увидел — кулак хулигана. Но не успел Тимур вновь нанести удар, как член у Порфирия вытянулся метра в два и откусил отморозку голову. Через секунду чёрт выплюнул на пол абсолютно гладкий череп без кусочков мяса.
Вновь увеличиваясь, чёрт вытянулся и поправил появившиеся у него на спине крылья. Мужику было тяжело стоять. Его член весил килограмм двадцать. Он присел на ближайший табурет, но тот под ним рассыпался, будто он был сделан из соломы. Порфирий повалился на пол, оставаясь так лежать. Чёрт кивал рогатой головой, улыбаясь мужику в лицо.
— Может мне и твоё лицо съесть? — поинтересовался чёрт.
— Делай что хочешь, — ныл Порфирий Петрович. — Я уже не смогу нормально жить.
— Почему же? — усмехался чёрт. — Золота у тебя много. Но вот руку тебе придётся вернуть.
— Забирай! — тряс головой мужик, указывая на тумбочку. — Всё забирай и золото тоже.
— Я не коллекционирую чужое говно, — признался слуга дьявола.
Он дотянулся до тумбочки, зубами открывая верхнюю полку. Там лежала та самая проклятая рука.
— Наконец, — радовался чёрт. — Злато к злату, а плоть к плоти.
Рука поднялась в воздух, словно кто-то невидимый её взял. Чёрт разинул рот и проглотил руку целиком. Внезапно он покраснел и затрясся. Порфирий издал дикий вопль. Чёрт обрёл ноги и копыта, которые вылупились из половых яичек. На том месте, где раньше у мужика был член и мошонка, осталась чёрная впадина, ведущая в никуда. Не понимая, что с ним только что произошло, мужик смог привстать. Он опустил глаза, глядя на то, что раньше называлось половым членом. Чёрт с большими крыльями как у дракона и вытянутой шеей поглядывал на мужика и хихикал.
— Вот тебе пробка, — сказал чёрт, вытягивая новую руку, в которой он держал большую деревяшку. — Советую заткнуть.
— Что стало с моим членом? – зарыдал Порфирий Петрович.
— Я забрал его, чтобы возродиться, — хихикнул чёрт. Ты украл часть меня, я забрал часть тебя. Око за око, плоть за плоть. Всё честно. А теперь у тебя между ног образовался портал в царство тьмы, откуда я родом. Если не заткнёшь дыру, то скоро весь ад вырвется на свободу и уничтожит планету за несколько суток.
— Пускай, — отчаянно твердил Порфирий. — Если мне плохо, то пусть и всем тоже станет плохо.
— Ты ещё не бывал в аду! — рассердился чёрт. — Не тебе говорить, что есть плохо!
Чёрт ударил копытом и из чёрной дыры показались чёрные руки демонов, которые схватили мужика за ноги и принялись его затягивать, выворачивая наизнанку. Мужик завыл от боли. Его кости хрустнули, меняя форму, как пластин. Переломанные ноги Порфирия были связаны в узел и затянуты в чёрную дыру. Разделавшись с ногами, руки демонов потянулись вверх, рассчитывая затащить в дыру ещё и голову. Ещё немного и его позвоночник сломался бы пополам. Руки крепко обхватили мужику голову, опуская её ниже прямо к порталу между ног. Лицо Порфирия Петровича погрузилось во Тьму вечную, в которой он увидел ад. То, что он там испытал за долю секунды невозможно выразить. Мужик увидел самое сердце ада, и его лицо искривилось до безобразной формы. Жуткая гримаса покрылась морщинами, а волосы его стали белыми как снег. Через мгновение демоны отпустили его, и Порфирий выдернул голову так быстро, что ударился затылком о плинтус пола и заработал огромную шишку.
Изумлённым и изуродованным лицом он смотрел на чёрта, который всё ещё стоял с протянутой рукой и держал в ней пробку. Не имея возможность подняться, Порфирий вытянул руки вперёд. Чёрт, заигрывая с ним как с котёнком, присел и сам заткнул чёрную дыру между ног. Дыра в ад была запечатана.
— Не ты и никто иной не вытащит эту пробку. Тебе даровано жить долго. Придёт время, и мы повстречаемся вновь. Я сам выну пробку, и наступит конец света. Тебя вывернет наизнанку, и ты сгинешь в страшных муках. А потом всему миру придёт конец. А пока живи, как хочешь. Денег и сраного золота у тебя на дюжину жизней хватит. Извини за ноги. Слишком много болтаешь. Впрочем, с ногами или без ты всё равно сдохнешь в муках. И теперь это твоя основная головная боль. А мне пора.
Чёрт стукнул копытом и растворился в воздухе.

* * *
Он вернулся в алкогольный мир, в ту самую избушку, с которой всё началось.
Евген праздно разливал винцо, угощая им заблудшие души. Маруся выжимала из своих пышных сисек вместо молока вино в бокалы и предлагала гостям. Все выпивали, и на их лицах некоторое время оставалось выражение счастья. Но недолго их счастье длилось. Появлялись черти и забирали грешников в ад. Всё повторялось по кругу. Появлялась очередная партия не упокоившихся душ и Евген так же их приветствовал и брызгал в пустые стаканы алкоголем из своей писульки.
Чёрт поприветствовал Евгена, качая своей длинной шеей. Евген поморщился и произнёс:
— Ты стал похож на...
— На хуй! — закончил чёрт.
— Прям соснуть захотелось! — добавила Маруся.
— Пристрастился я к человечине! — признал чёрт. — Ем волосы и лицо. Вкусно так!
Чёрт облизнулся.
— Я бы всё равно соснула! — продолжала Маруся.
— А вас есть бессмысленно! — отмахнулся чёрт. — Вы ведь всего лишь наши прислуги, чьи души застряли тут.
— Так дай же мне соснуть! — не умолкала тучная баба.
Чёрт пригнул голову. Маруся открыла свой ненасытный рот, рассчитывая заглотить её целиком. Чёртова голова и впрямь напоминала большой писюн с мелкими рожками. Маруся засосала ему голову, как пылесос. У любого другого вывихнуло бы челюсть или разорвало бы рот от такого заглота. Марусе хоть бы что. Она смачно принялась сосать мохнатую голову демона, словно её рот был резиновый. Засасывая голову всё глубже, она удосужилась проглотить чёрта целиком. Тот вышел из заднего прохода её попы чумазый и довольный подобным лобызанием. Маруся сильно тужилась, и чёрт вылетел из её ануса, как пробка из бутылки шампанского. Он стряхнул с себя кусочки фекалий, которые стали золотыми до падения на пол. После чёрт затрясся так, что наградил стены деревянной избы золотыми брызгами.
Евген, глядя на эти фокусы, посмеивался. И на душе у всех было весело. Гости приходили и приходили, вино пили и в ад отправлялись. Чёрт копытом отчаянно подталкивал обречённых на муки вечные людей и ждал неизбежного конца света.
Придёт день и он явится к мужику и выдернет пробку у него между культей, которые раньше назывались ногами. Оставалось ждать не так уж и долго. Время неумолимо шло, и с каждой секундой Армагеддон подступал всё ближе.

161
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Этот сайт использует файлы cookies, чтобы облегчить вам пользование нашим веб-сайтом с целью повышения удобства для пользователя, а именно — дополнения сайта функциями социальных сетей, статистического анализа и оптимальной работы сторонних сервисов подключённых к этому сайту. Продолжая использовать этот веб-сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Подробнее о том, как мы пользуемся файлами cookies и как ими управлять, вы можете узнать нажав на ссылку ниже.