Джип-сводник

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вольную трактовку законов и запретов вряд ли можно назвать исключительно нашей национальной чертой — просто у нас она подкреплена ещё и необъятными просторами, на площадь которых приходится растягивать действие этих самых законов и запретов. Пока растянешь, глядь — а это, вроде, уже и не закон вовсе, а так, нечто тонкое и эфемерное, потому к исполнению уже и не обязательное, а лишь желательное, да и то на собственное усмотрение.
А зуд противоречия, что так и свербит при виде предостерегающих и запрещающих табличек и вывесок — не столько бунтарский дух, сколько неприятие синдрома вахтёра и пытливость ума. Почему, спрашивается, на въезде в соседнюю область создаётся такое впечатление, будто местному ГИБДД достались лишь два дорожных знака — «ограничение скорости 40 км/ч» и «обгон запрещён»? Нет, вы их, конечно, радостно тут понавтыкали, а обосновывать кто будет?
Так размышлял Ваня, сворачивая с трассы на просёлок вслед за «Форестером» приятеля, пригласившего его поохотиться в ульяновских лесах. Супруга, узнав, что предстоит охота на кабана, особого желания примкнуть к компании не изъявила, но и препятствовать не стала, лишь выразила пожелание, чтобы счёт трофейных яиц в этот раз не сровнялся.
Дорога, что вела вдоль опушки осеннего леса, сделала поворот и нырнула в низинку. Разглядев впереди приличных размеров лужу, Иван покачал головой: с виду препятствие небольшое, но как знать, насколько тут глубоко? Объехать тоже не вариант: с обеих сторон дороги, подходя вплотную к воде, рос молодой соснячок. Мигнув дальним светом, Ваня сбросил скорость, ожидая, что друг тоже остановится, но тот дал газу, намереваясь форсировать препятствие, лихо влетел в лужу — и воткнулся кенгурятником в здоровенную тракторную покрышку, что скрывалась в воде.
— Я же тебе фарил! — укоризненно сказал Ваня приятелю, который, выбравшись из машины через окно (вода чуток не доходила до его нижнего края), устроился на крыше.
— Да кто же знал, что тут такая засада! — развёл руками тот. — Бросай трос, я его на фаркоп накину.
Вытянув машину с третьей попытки, друзья принялись рассматривать, сильно ли она пострадала.
— Вовремя я шноркелем озаботился, — сказал приятель. — И хорошо, что кенгурятник не стал снимать.
— Звони егерю, — отозвался Ваня. — Я бы на твоём месте не стал её сразу заводить. Мало ли...
Судя по оживлённому, эмоционально и лексически насыщенному диалогу, у егеря возникли некоторые сомнения в умственных способностях приятеля, а также в целесообразности его предстоящего знакомства с кабаном. Приятель же, признавшись в своей горячей мужской любви к местным дорогам, лужам, тракторным покрышкам, а также в нетрадиционном, но вполне закономерном влечении к трактористу, который имеет обыкновение последними разбрасываться, заявил, что приехал с кабаном не в шахматы играть, и интеллект тут не при чём. А если кто-то в чём-то сомневается, пусть приезжает, и они померяются своими IQ.
— Приедет? — спросил Ваня.
— Куда он денется! — фыркнул приятель. — За лицензию деньги плочены.
— Ты бы переоделся, — заметил Ваня, глянув на собеседника. — Мокрый же весь.
Тот кивнул, достал из багажника пакет с вещами (к счастью, сухими) и, отойдя к обочине, принялся снимать одежду. За поворотом послышался гул мотора. Ваня было удивился тому, как быстро егерю удалось до них добраться, но, увидев вынырнувший из-за деревьев «Гольф» с девушкой за рулём, вздохнул. А потом замахал руками, показывая, что тут не проехать. Приятель, успевший к тому моменту стянуть с себя мокрые штаны, тоже замахал ими, как флагом, но тщетно. Автоледи, опустив окно, звонко крикнула, чтобы мужики приняли на пол-три цуня в стороны и, поддав газку, влетела в лужу.
Егерь подоспел к тому моменту, когда утопший было «Гольф» был извлечён из воды, а его хозяйка освобождена из плена сработавшей подушки безопасности.
— Мы же махали вам, чтобы вы остановились! — укоризненно выговаривал ей Ваня.
— Да откуда же мне было знать, зачем вы тут стоите и машете! — сердито огрызалась она. — Ваш друг так вообще вон штанами размахивал! Кто его разберёт — вдруг он неприличное предложение мне делает! Я и решила, что надо проскочить мимо вас подобру-поздорову!
— А чего вы вообще сюда сунулись? — спросил егерь. — Тут же знак… был!
— Какой такой знак? — удивился Ваня. — Мы не видели.
— Так «кирпич» же! — егерь подошёл к луже, поглядел по сторонам. — Специально ведь столбики с жердиной рубил, знак на неё вешал!
— Не было никакого знака! — заверили его мужики. — Покрышка в луже была, а знака не было.
— Вот народ! — покачал он головой и обернулся к девушке: — Ну ладно они, на своих внедорожниках, но вы-то что тут забыли?
— Мы с подружкой за грибами собрались, договорились у посёлка встретиться, у неё там бабушка живёт, — сокрушённо вздохнула та. — Вот, встретились...
Снова послышался гул мотора, и мужики, переглянувшись, встали поперёк дороги. Вывернувшая из-за поворота легковушка, к их облегчению, на таран не пошла, а свернула к обочине, и из неё вышла, сжимая в руке телефон, вторая девушка.
— А я тебе дозвониться не могу! — всплеснула она руками. — Я тут такое место застолбила! Грибов — просто прорва, хоть косой коси! Хотела предупредить, чтобы ты через лужу не ехала, я туда покрышку бросила, чтобы… вы чего?
— Покрышку, говоришь?! — хром вскричали Ванин приятель и хозяйка пострадавшего «Гольфа».
— Ну да, — не замечая зверского выражения на их лицах, ответила та. — Еду, гляжу — палка со знаком висит. Подумала, что кто-то балуется. Сняла, ткнула в лужу — а та глубокая. А палка тяжёлая, я её не удержала, в воду уронила, далеко. Пока думала, чем её вытащить — нашла покрышку. Большую такую.
— От «Кировца» — странно глядя на хрупкую девушку, промолвил егерь.
— Большую, да, — повторила девушка. — Тут недалеко, на пригорочке лежала. Насилу подняла, толкнула — а она тоже в лужу укатилась. Хотела, чтобы поперёк дороги та легла, но промахнулась.
— Подняла? — прищурился Ванин приятель. — Толкнула?
— Она может, — хмыкнула хозяйка «Гольфа» — она фитнесом занимается, со штангой приседает.
Мужики переглянулись.
— Ваня, езжайте на охоту без меня, — шепнул приятель, восхищённо глядя на хрупкую валькирию. — Я им тут грибы помогу собрать, эвакуатор вызову. А друзьям скажу, что твой джип даже на дистанции свою роль сводника выполняет...
Само собою разумеется, что репутация сводника зарабатывается не просто так. И не одним эпизодом. И прыжок на фаркоп с двумя ведёрками, окончившийся женитьбой незадачливого Талалихина, был лишь первым случаем в марьяжной карьере «Дефендера». Второй случай произошёл вскоре. Прямо на свадьбе.
Ваня уже и думать забыл об этом приглашении — ну мало ли что наговорят два юных создания с перепугу! Но ребята позвонили через полтора месяца и сказали, что ждут. Вместе с джипом. Свадьбу планировали провести в селе, что недалеко от города: невеста оказалась оттуда родом. Припомнив все сельские свадьбы, на которых успел побывать, Ваня вздохнул и потёр занывшее правое подреберье, но приглашение всё же принял: уж очень ребята уговаривали. И записал свой «Дефендер» на следующий четверг на автомойку: машину всё надо было отмывать после очередной рыбалки, а тут такой повод.
В пятницу утром Иван был на месте. День обещал быть по-летнему знойным, и Ваня уже в который раз порадовался, что отказался от парадной формы одежды: костюм и галстук были совершенно не аутентичны его медведеобразной фигуре, а на такой жаре… Словом, печёный медведь в галстуке — это смело для повара и необычно для гурмана, но не очень-то гуманно по отношению к собственно медведю. И теперь, глядя на гостей, он посмеивался и сочувственно качал головой: больше половины приглашённых пожертвовали собственным комфортом ради возможности щегольнуть в тройке. Или в шелках и нейлоне.
Джип нарядили от души. Ленточки, бантики, здоровенная кукла на бушприте… тьфу ты, капоте! Прямо флагман эскадры на параде, а не джип. Даже на фаркоп кто-то умудрился навязать огромный красный бант. Кажется, невеста. Самую малость не хватало занавесок с рюшечками на окнах, подушечек в салоне и горшочка с фиалкой на полке у заднего стекла.
Свадьба проходила широко, с размахом. Букет невесты в прыжке, достойном опытного голкипера, поймала свидетельница. После ЗАГСа прокатились в соседнее село, полюбовались на вот уже несколько лет подряд продающуюся за миллион долларов усадьбу, испили воды из святого источника (кто сказал, что святость будет меньше, если ею водку запивать?), рванули в город, подарили по букету цветов Татищеву на коне и собаке на постаменте (символ верности, редкая свадьба мимо проедет, чтобы не навестить) — и отправились обратно, к накрытым столам.
Ваня сидел рядом с дедом невесты, Игнатием, и обсуждал с ним нюансы геополитики. И нравы современной молодёжи: ишь, свидетельница-то, как букет словила, так глазками-то и стреляет, причём по площадям! Хотя нет, гляди-ка, Ваня, вон того себе приметила. Городского. Ага, и сетка прицела сразу появилась. Не, не отвертится малой, я эту девку с пелёнок знаю, у неё хватка — ну чистый ротвейлер! Потом плавно свернули на тему интернета. Сдав деду Игнатию адреса пары остро интересовавших того сайтов, Ваня зевнул и поинтересовался, где тут можно заночевать. Дед Игнатий проводил гостя, клятвенно пообещав присмотреть за джипом, припаркованным во дворе дома. Уже засыпая, Ваня вспомнил, что он так и не закрыл машину, но одеваться и идти куда-то по темноте было лень. Опять же, где-то в этой темноте могла подкарауливать настырная вдовушка, от которой ему этим вечером с таким трудом удалось сбежать, спасибо деду. Начинал накрапывать дождик, убаюкивая шумом капель и долгожданной свежестью.
Ближе к рассвету Ваня проснулся от страшного вопля, разорвавшего деревенскую тишину. Он вскочил, наспех оделся, путаясь в штанинах, и бросился во двор, где уже было многолюдно, шумно, местами матерно, но в основном — весело. Вокруг джипа собралась толпа не вполне ещё проснувшегося и находящегося на тонкой грани между вчерашним хмелем и сегодняшним похмельем народа. Судя по количеству ятей в общем речевом потоке, кого-то собирались побить, но пока ещё были готовы выслушать контраргументы. Пришлось вмешаться и затребовать оперативную сводку.
Оказалось, что под утро дед Игнатий, снедаемый застарелым простатитом и чувством ответственности за вверенную ему технику, решил воспользоваться удобствами во дворе. На улице всё так же накрапывал дождик, поэтому пришлось накинуть плащ с капюшоном. Проходя мимо джипа, дед обмер: в машине кто-то копошился! Причём довольно активно, судя по тому, как подрагивал и раскачивался кузов. Дед Игнатий метнулся в подсобку, ухватил первый попавшийся дрын, вернулся и рванул на себя дверцу. Закрыто! Другая дверь тоже не поддалась. С третьей попытки удалось открыть дверь багажного отделения. Дед успел разглядеть чей-то голый зад и чьи-то круглые коленки. А потом его снесло звуковой волной.
Сидетельницу и парнишку из города, уже успевших одеться, мелко потряхивало, они жались друг к другу, как два нахохлившихся воробушка, но старались держаться смело.
— А что это был за крик такой жуткий? — спросил у них Ваня.
— А вы представьте себе картину, — передёрнувшись, ответил парнишка. — Ночь, капли дождя по крыше, свет фонаря...
— И тут дверь открывается, — подхватила свидетельница. — И в проёме стоит вот это (жест в сторону деда Игнатия)! В балахоне и с косой!
Народ уже начинал тихо посмеиваться. Правда, один из присутствующих не разделял общего настроения.
— Доча! А что вы делали ночью в этой машине? — грозно спросил отец свидетельницы и как бы невзначай попытался отобрать косу у деда Игнатия.
— Мы гуляли! А потом пошёл дождик! — свидетельница с опаской смотрела на борьбу за сельхозинструмент между отцом и дедом Игнатием. — И мы укрылись в машине!
— А потом я стал делать ей… — перехватил инициативу парень, но замешкался, глядя на косу.
— Куннилингус? — с надеждой спросил дед Игнатий, за что тут же и пострадал.
Подоспевшая супруга отвесила ему смачный подзатыльник.
— Тебе сколько раз говорили — не выражайся при детях! — сверкнула она глазами.
— Ты, старая, прежде чем драться — погугли! Это, между прочим, такой термин научный! Он означает… — новый подзатыльник прервал тираду, и навострившие было уши бабульки, которыми была богато представлена команда поддержки, разочарованно вздохнули.
— Я погуглю! Я тебе так погуглю — ни один травматолог не разгуглит!
— Так что ты ей там делал? — прищурился отец свидетельницы, делая очередную попытку завладеть косой.
— Предложение! Предложение руки и сердца! — в отчаянии воскликнул парень.
— Херассе! — восхитился дед Игнатий. — Раньше кавалер на одно колено вставал, причём своё, а сейчас оба вверх задирает, причём девичьих!
— А ты не завидуй! — замахнулась в третий раз супруга, но дед ловко нырнул, и оплеуха досталась отцу свидетельницы.
— Ты хорошо подумал? — спросил Ваня парнишку, вклиниваясь между бабкой и потирающим щёку мужиком и оттесняя деда назад, от греха подальше. — А то скажешь потом, что насильно оженили.
— Да мы, в общем-то, уже давно… хм… знакомы, — пожал тот плечами. — Она часто к подруге в гости приезжает. И давно мне нравится. Так что я на полном серьёзе.
— Ну смотри, никто тебя за язык не тянул, — улыбнулся Ваня.
За утренней ухой народ снова скучковался по интересам. Невеста с женихом о чём-то болтали с друзьями и подругами, потенциальный тесть с потенциальным зятем обговаривали, когда приедут сваты, а Ваня в компании деда Игнатия плюсы и минусы «Дефендера» в сравнении с УАЗиком.
— Старый, а ну поди сюда! — в дверях появилась супруга деда Игнатия с веником наперевес. — Куннилингус, говоришь? Я тебе сейчас устрою куннилингус, старый развратник!
— Ёкарный бабай! — поперхнулся ухой дед Игнатий. — Нагуглила!
Дед шустро полез под стол и по-пластунски двинул к дальнему выходу. Ваня хмыкнул в кулак и покачал головой. Второй день свадьбы обещал быть не менее интереным, чем первый.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Как уверяют специалисты из статистического отдела, падение одного кирпича на голову ещё ни о чём не говорит, хоть это само по себе и неприятно. Второй кирпич, прилетевший по тому же адресу — тоже ничего хорошего, но снова малоинформативно с точки зрения репрезентативности. А вот третий кирпич заставляет задуматься: нет ли у мироздания некоей злонамеренной тенденции в вашем отношении и не пора ли надеть каску и начистить лицо… не мирозданию, конечно, а тому товарищу, что сейчас мерзко хихикает на крыше.
Я, собственно, не столько о кирпичах, сколько статистике. Репутация сводника прочно закрепилась за Ваниным джипом после очередного случая. Это случилось в одну из зим. Население страны как раз только что вышло на новогодние каникулы и, мучаясь головной болью, в который раз давало зарок не пить с президентом. Даже по телевизору. А Ванин «Дефендер» колесил по Европе.
Идею поездки подкинула супруга: мол, не всё же этой чемоданообразной ласточке порхать по говнам охотхозяйств и убивать подвеску об остатки асфальта на границах областей. Я, дескать, с тобой на охоту и на рыбалку ездила? Ездила. Теперь твоя очередь со мной покататься, по моему маршруту. Опять же, подругу надо вывезти проветриться: человек уже настолько одичал от одиночества, что первые призы на всяких конкурсах караоке берёт. А у самой, между прочим, консерватория за хрупкими плечами.
Спорить с женой, у которой появилась светлая идея — всё равно что троллить железнодорожный состав: всё равно придётся проследовать в указанном направлении. А уж пассажиром или крупным фаршем — дело вкуса. Поэтому Ваня, умудрённый опытом долгой и счастливой семейной жизни, просто засобирался в дальнюю дорогу.
Снег, который робко начал идти ещё с утра, к обеду повалил по-настоящему. Скорость пришлось сбросить до вполне себе пешеходной, причём сразу по трём причинам. Во-первых, собственно снег. То, что по стандартам Европы считалось зимней резиной, понемногу переставало справляться с дорожной ситуацией: родные шипы пришлось оставить дома, не во всех здешних странах они разрешены. Во-вторых, в этой местности Швейцарии серпантин был довольно крут и дик. А в третьих, за рулём сидел не Ваня, а Ирина, подруга жены.
Ваня накануне был неосторожен с горячительным, и теперь старательно прикидывался законопослушным туристом. Выручила подруга: мол, водить вашу коробчонку — да никаких проблем! У меня, мол, у самой пикап «Мицубиси», так что справлюсь. И в самом деле, получалось у неё неплохо. Правда, медленно, но в такой ситуации Ваня и сам вряд ли смог бы вести машину быстрее. Огорчало одно: добраться в срок до забронированного отеля они катастрофически не успевали. А ехать по серпантину в темноте, да ещё и в снегопад уж очень не хотелось.
На очередном повороте Ирина притормозила: впереди, зарывшись носом в сугроб, мигал аварийкой «Гольф». Его водитель, увидев приближающийся джип, вышел из салона и энергично замахал руками. Ваня было предложил выдернуть страдальца из сугроба и взять на буксир (знаками, в силу незнания языка), но тот покачал головой: машине мог помочь только эвакуатор, уж очень тесно она познакомилась с отбойником. Он просто просил его подбросить до гёстен-хауса (это слово было Ване уже знакомо, и он оживился).
— Ирина, ты же английский знаешь, вот и общайся! — сказал Ваня, изрядно устав жестикулировать.
— Я-то знаю, а он нет, — развела та руками. — И вообще, кто у нас немецкий в школе учил?
— Это когда было! — махнул тот рукой. — Я могу только попросить поднять руки вверх и предъявить документы. Ну, ещё стишок один помню. Майн брюдер ист айн тракторист им унзерем колхоз — ну, и так далее.
Впрочем, для того, чтобы добраться до гёстен-хауса, знания языка не понадобилось: Рудольф (а нового пассажира звали именно так) просто показывал, куда ехать. Опять же, вариантов особо и не было: серпантин шёл без ответвлений, и промахнуться мимо пункта назначения было бы просто невозможно. Пассажир, сидя на переднем сиденье, теперь уже не столько направлял, сколько восхищённо созерцал. И что-то там восторженно говорил, но Ваня разобрал только слово «валькирия».
Когда добрались до гёстен-хауса, оказалось, что место довольно популярно: то ли само по себе, то ли из-за снегопада. Во всяком случае, машин на заснеженной парковке было изрядно. Рудольф выскочил из салона, обежал джип, подал руку Ирине и повёл всю компанию за собой.
Разместили их с комфортом: несмотря на то, что людей было много, Рудольф, пошептавшись с хозяином, провёл их в отдельный дом и показал комнату на втором этаже. А через полчаса пригласил на ужин. Как выяснилось — вместе с семьёй хозяина гёстен-хауса, коему Рудольф приходился родственником.
Ваня, сытый и слегка хмельной (в меру, чтобы с утра сесть за руль), уже начал слегка клевать носом, как вдруг вся эта компания хором затянула песню. Голоса звучали на удивление слаженно и красиво. Чуть позже Ирина, расспросив хозяина (тот худо-бедно знал английский), рассказала, что вся семья имеет профессиональное музыкальное образование, и по традиции собирается вместе, чтобы вот так вот, в узком кругу, пообщаться. И попеть. Это происходит редко: все люди занятые. Но раз-два в год встречаются обязательно.
А потом запела Ирина: Рудольф, заметив её неподдельный интерес, сделал приглашающий жест, а она, осмелев после порции глинтвейна, не стала отказываться. И они вдвоём выдали такое...
— Что это было? — ошарашенно спросил Ваня, когда отгремели аплодисменты. — Ты же не знаешь немецкого!
— «Лоэнгрин», диалог Эльзы и Лоэнгрина, — ответила Ирина. — Нас её когда-то заставили выучить в оригинале.
Разошлись по комнатам уже за полночь. Ирина с Рудольфом засиделись, и, засыпая, Ваня слышал, как они что-то негромко напевают друг другу. Под «Speak softly love” он выключился окончательно.
Утром дорога была уже чиста от снега: техника работала всю ночь, и теперь можно было ехать без опаски. Разъехались и постояльцы гёстен-хауса, и родственники хозяина. Ирина села в машину последней и долго махала рукой стоящему на пороге Рудольфу.
— Всё, начинаю учить немецкий! — заявила она.
— Есть мотивация? — поинтересовалась Ванина жена.
— Ещё какая! Он предложил продолжить наше знакомство, и даже более того.
— Эээ… на каком языке? — удивился Ваня. — Неужели партией из оперы?
— Хм, вообще-то мы поначалу так и общались, — покраснела Ирина.
— А потом перешли на язык жестов и телодвижений! — догадался Ваня, за что тут же огрёб лёгкий супружеский подзатыльник.
— Нуу… и это тоже, — мечтательно потянулась Ирина. — Но в промежутке между оперой и всем прочим мы вспомнили, что есть ещё одна замечательная вещь.
— Я теряюсь в догадках, — пробормотал Ваня и получил от жены ещё один подзатыльник.
— Гугл-переводчик! — рассмеялась Ирина. — Ты лучше за дорогой следи, а то сейчас себе навоображаешь!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Репутация Ваниного джипа, подтверждённая статистикой, стала приобретать определённую известность в кругу его общения. А также в кругу общения его супруги, особенно среди незамужних дам. Нет, очереди на покататься не возникло, но несколько её знакомых настолько неумело изображали скепсис и при этом столь часто интересовались очередными успехами автомобиля в марьяжном воспомоществовании, что было понятно: крючок проглочен. Оставалось ждать поклёвки.
В очередную поездку на дачу жена попросила Ваню прихватить с собой Жанну и Тома. Дескать, пора бы обоих проветрить. Ага, а эту чёрную сволочь ещё и где-нибудь потерять, подумал про себя Ваня, но вслух ничего не сказал: по сути, он был очень корректным мужем.
Том, здоровенный чёрный котяра, имел прескверный характер. Будучи подобран Жанной ещё котёнком, он не просто пользовался той нерастраченной на мужчин любовью и нежностью, что дарила ему хозяйка — он в ней купался. Он её жрал в два горла. И не собирался делиться Жанною ни с кем. Особенно с другими мужиками. Ваня, сменив две пары обуви, буквально утонувших в кошачьей моче, заявил жене, что больше к её подруге ни ногой. Он, мол, конечно, любит животных, но к некоторым из них испытывает это чувство исключительно в таксидермическом направлении.
Помня о сильных взаимных чувствах двух матёрых мужчин, супруга назначила подруге встречу на нейтральной территории, во дворе её дома. Том, будучи коварно заманен свежей говяжьей вырезкой, бесновался в недрах большой корзины с крышкой. Свежекупленную шлеечку на него надеть так и не удалось (Жанна продемонстрировала располосованные руки), но Ванина жена сказала, что у них на даче есть специальные перчатки для роз, так что можно будет повторить попытку.
Услышав про дачу, кот взвыл дурным голосом: масса Жанна, Том домашний афрокот, нельзя Тома отправлять на плантацию!!!
— Ишь как изводится, бедненький, — покачала головой Жанна. — Это всё от недостатка свежего воздуха и...
— … свежих кошек, — закончила мысль Ванина жена.
Том из корзины мявкнул нечто совершенно обсценное и попытался процарапать себе путь к свободе, но не преуспел.
По дороге на дачу завернули в гараж: надо было прихватить ящик с клубнями георгинов. Поздоровавшись с соседом, который медитативно разгребал завалы запчастей, домашней рухляди и прочих очень нужных в хозяйстве элементов гаражного хаоса, Ваня открыл свой бокс и нырнул в погреб.
Вернувшись из бокса с ящиком в руках, Ваня услышал голос Жанны, жалобно зовущей Тома.
— Выбил головой крышку корзины и сбежал! — виновато развела она руками.
— И забился в самый дальний угол соседского гаража, — сообщила последние тактические данные Ванина жена.
— О. Это проблема, — сказал Ваня. — У соседа там не то что чёрт — легион демонов заблудится и ноги переломает.
— А всё потому, что нет твёрдой женской руки! — сдала мужика Ванина жена. — Некому энтропию укрощать...
-… и мозг выносить, — чуть слышно добавил Ваня.
— Что-что? — жена не расслышала, но интонации показались ей подозрительно вольтерьянскими.
— Я говорю, некого на руках носить, пылинки сдувать, практически сирота! — глядя честными глазами, отчеканил Ваня. — Кстати, а сосед-то куда подевался?
— Я его попросила спасти кота, — смущённо шаркнула ножкой Жанна.
— Пропал мужик… — пробормотал Ваня.
Из недр бокса послышалось утробное кошачье «бляу», грохот падающих железяк, звон бьющегося стекла и сдавленное «ять». Потом, судя по вздрогнувшему бетонному полу, упало что-то очень увесистое. Потом — снова стеклянное. Кот твёрдо вознамерился продать все свои девять жизней и одну мужскую честь подороже, поэтому умело использовал когти, зубы и неровности ландшафта в оборонительных целях.
— Какой тактичный мужчина, — восхитилась Ванина жена. — Ты бы на его месте уже пять минут как громко матерился.
— Я бы на его месте закрыл бокс и поехал с дамой на дачу, — доверительно прошептал Ваня.
Из бокса, пошатываясь, вышел сосед с завёрнутым в старую куртку кошаком. Том скулил, выл, пытался ещё раз достать спасителя когтями, но был повторно утрамбован в корзину, на этот раз — вместе с курткой.
— Ой, бедненький! — воскликнула Жанна.
Ваня закатил было глаза, но услышал продолжение фразы:
— Как же эта скотина вас расцарапала!
Мужику и впрямь досталось. Решив дорого продать свою жизнь, Том дрался как демон из того заблудившегося легиона.
— Любой индеец просто удавится от зависти, глядя на твою боевую раскраску, — резюмировал Ваня, глядя на физиономию соседа. — Господи, а руку-то он тебе как разодрал!
— Спасибо! — восхищённо выдохнула Жанна, ненароком подойдя к соседу поближе и прикладывая извлечённый из дамской сумочки платок к царапине под его глазом. — А меня Жанной зовут.
— Геннадий, — галантно представился тот и коснулся губами протянутой руки.
— Какое мужественное имя! — стрельнула глазами Жанна.
— Так, — глянув на обоих, принял решение Ваня. — Спасение кота надо отпраздновать, и срочно. Закрывай свой бокс, поедешь с нами.
Жанна пригласила Ваню с женой на свою с Геннадием свадьбу через пару месяцев.
— А кот? — спросил Ваня. — Я, конечно, пожертвую ради такого случая ещё одной парой обуви, но просто хотелось бы подготовиться заранее...
— У меня его выпросила одна знакомая, — улыбнулась Жанна. — Для своей матери. Та на пенсии, в загородном доме, так что им обоим будет нескучно.
— Переходящий чёрный кот, — подмигнул Ваня. — Всё-таки отдали Тома на плантацию!
— Согласись: два мужика в доме — это многовато, — развела руками Жанна.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Зная об особых свойствах Ваниного джипа, друзья и знакомые не раз предлагали Ване организовать брачное агентство, но тот лишь отмахивался — мол, не надо смешивать работу и развлечение. Деньги в таком тонком деле, говорил Ваня, убивают сам принцип, и проще было бы продать машину владельцу какого-нибудь салона интим-услуг. Ага, ехидно оппонировали друзья, после чего все девочки повыскакивают замуж за своих клиентов, и салон прекратит своё существование без лишних телодвижений со стороны силовых структур.
Однажды, когда мужики собрались на очередные посиделки в бане, Ивану представили заказчика — дескать, все средства уже перепробовали, остался твой джип. Речь, как пояснил мужик (очень большой и очень нужный человек, страшным шёпотом анонсировали друзья), идёт о его дочери.
— Неформалка, — жаловался мужик, потягивая пиво, — На всю голову.
— Это из тех, кто с луками, мечами и по лесам? — уточнил Ваня.
— Неет, — мужик отщипнул кусок солёной чехони, — Это из тех, кто в чёрном и по кладбищам.
— Готы, — понимающе покивал Ваня.
— Задроты! — припечатал мужик опустевшей кружкой по столу. — С нормальными парнями ей, видишь ли, скучно общаться, а из тех придурков, что в её компании водится, все какие-то контуженые на оба полушария!
— А сколько лет ребёнку-то? — спросил Ваня.
— Тридцатник через три года стукнет, — скорбно вздохнул мужик и налил себе ещё. — И ведь видно, что мается без мужика, но она же упрямая!
Ваня пытался объяснить, что все легенды вокруг его машины — лишь череда случайных совпадений, но мужик так умоляюще смотрел… В общем, сошлись на том, что надо попробовать. Но никаких гарантий. Просто дождаться повода — и попробовать.
Повод подвернулся через недели две. Марине (так звали девушку) понадобился автомобиль, в который влезет гроб: у компании намечался то ли юбилей, то ли поминки, и они вскладчину заказали необходимый для празднества атрибут. Заказать-то заказали, но с доставкой возникли проблемы. Водитель катафалка поругался с компанией ряженых во всё чёрное молодых людей в пух и прах, когда выяснил, что покойника в ближайшей перспективе не намечается, и что в гробу собирается ночевать некая экзальтированная девица. Тут-то Маринин отец и выудил кандидатуру Ивана, как запасного туза из рукава.
Разложив сиденья и затолкав гроб в салон через заднюю дверь, Ваня предложил Марине сесть вперёд, но та лишь фыркнула: вот ещё! Она поедет в гробу, как настоящая готическая принцесса. В гробу так в гробу, пожал плечами Ваня. Вот тряпка, сапоги обтереть, чтобы обивка не испачкалась. И вообще, знал бы — попросил бы у гробовщика для комплекта белые тапочки. С зайчиками. Нет-нет, оттуда он много лет назад уже вылез, и обратно не собирается.
Свечерело довольно быстро: как-никак, ранняя весна. Дорога, что шла вдоль старого городского кладбища, была пустынной, но Ваня старался не разгоняться: как раз в этом районе обычно обретался патруль ДПС, отлавливая низколетящие цели. Марина, поворочавшись в гробу, притихла и даже, если слух Ване не изменял, начала похрапывать. Машина ДПС, как и ожидалось, дежурила возле кладбища, и Ваня, притормозив, свернул на обочину, подчиняясь взмаху волшебной полосатой палочки.
— Что везём? — представившись и проверив документы, спросил полицейский.
— Гроб и пассажира, — честно признался Ваня.
— Живого? — на всякий случай уточнил офицер.
— Когда грузились — был живой, — пожал плечами Ваня.
— Так, — забеспокоился офицер, — откройте машину.
Ваня, пряча улыбку, направился к двери багажника, открыл и сделал полицейскому приглашающий жест. Тот зажёг фонарик и заглянул внутрь. И тут же отпрянул назад. Марина лежала, сложив руки на груди. Мертвенно-бледный грим в сочетании с тёмной, почти чёрной помадой и тёмными же тенями в свете диодного фонарика даже Ваню заставили на секунду усомниться в том, что девушка жива.
— Это же труп! — сбиваясь на фальцет, воскликнул полицейский.
— Сам ты труп! — возмутилась Марина, распахивая глаза и вставая из гроба. — Ох, и холодно же тут!
— Ыпс… — всхлипнул офицер, прячась за Ванину спину.
— Да что же это такое! — ворчала Марина, выбираясь из гроба, — Я что, уродина какая? А ну вылезай и погляди на меня! Ну! Как я выгляжу? А?
— На пять тысяч за час? — робко предположил полицейский, оценив кожаную мини-юбку, ботфорты и колготки в сеточку.
— Убью гада! — зашипела Марина и кинулась вдогонку за улепётывающим парнем.
Через полчаса, когда был оформлен протокол о нападении на офицера полиции, Ваня хмуро кивнул Марине на переднее сиденье.
— Хватит, — промолвил он. — В гробу уже накаталась на административный штраф. Сейчас довезу домой, сдам отцу — и умываю руки.
Спустя три недели с Ваней созвонился Маринин отец и предложил встретиться. Внутренне содрогнувшись, Ваня согласился и с тяжёлым сердцем пошёл брать машину.
— Вот, — открыв багажник, мужик показал на ящик армянского коньяка. — Как и договривались.
— За что? — не понял Ваня.
— За дочь, — ответил тот и пояснил: — Помнишь того гаишника? Парень-то на следующий день ей позвонил и свидание назначил!
— А она? — с сомнением спросил Ваня.
— Сначала послала куда подальше, — улыбнулся мужик, — А вечером сама перезвонила. Типа уточнить — дошёл или нет. Встретились. Потом ещё. В общем, свадьбу наметили на июнь. В мае, как сам понимаешь, не с руки.
— Поздравляю! — Ваня с чувством пожал руку Марининому отцу.
— Между прочим, тебя с твоим джипом очень хотели видеть на свадьбе, — подмигнул мужик. — А то у Маринки подруги обзавидовались.
138
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Этот сайт использует файлы cookies, чтобы облегчить вам пользование нашим веб-сайтом с целью повышения удобства для пользователя, а именно — дополнения сайта функциями социальных сетей, статистического анализа и оптимальной работы сторонних сервисов подключённых к этому сайту. Продолжая использовать этот веб-сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Подробнее о том, как мы пользуемся файлами cookies и как ими управлять, вы можете узнать нажав на ссылку ниже.