Действующая технология управления обществом

Технология управления обществом. Как легализовать что угодно — от канибализма до инцеста.

Американский социолог Джозеф Овертон подробно описал технологию того, как можно полностью изменить отношение общества к вещам, которые раньше считались абсолютно неприемлемыми.
Предлагаю получше узнать об этой технологии, получившей название «Окно Овертона» и возможно, что после прочтения этой статьи, у Вас полностью изменится представление о мире в котором мы живём.
Согласно этой теории, для каждой идеи или проблемы в обществе существует так называемое окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно можно двигать, меняя тем самым возможности реализации идеи от стадии «немыслимое» (то есть совершенно чуждое для морали общества и полностью отвергаемое) до стадии «актуальная политика» (то есть уже достаточно широко обсуждаемое, принятое массовым сознанием и закреплённое законодательно).
Это не промывание мозгов как таковое, а более тонкие технологии. Эффективными их делает последовательное системное применение и, как следствие, незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.
Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сначала обсуждать нечто совершенно неприемлемое, затем считать это явление вполне уместным, а в конце концов смиряется и принимает новый закон закрепляющий и защищающий некогда немыслимое.
Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм — идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Это будет достаточно жёсткий пример.

Всем очевидно, что прямо сейчас в двадцать первом веке нет возможности развернуть открытую пропаганду каннибализма — все охренеют от такого, общество встанет на дыбы порвёт агитаторов на части. Такая обстановка в обществе означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немыслимое можно будет будет реализовать пройдя все стадии окна возможностей.


ТЕХНОЛОГИЯ
Ещё раз повторюсь, Джозеф Овертон описал ПОЛНОСТЬЮ РАБОЧУЮ ТЕХНОЛОГИЮ, которая позволяет легализовать АБСОЛЮТНО ЛЮБУЮ ИДЕЮ. То есть такую последовательность действий, исполнение которых неизменно приведёт к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее атомной бомбы!
Итак, перейдём к нашему примеру — идеи легализации каннибализма.
Тема каннибализма на данный момент времени пока ещё отвратительна и совершенно неприемлема в обществе с его моральными устоями. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока ещё это немыслимое, абсурдное и уголовно наказуемое запретное явление. Соответственно, первое движение окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.
У нас ведь есть для этого свобода слова!
Ну так почему бы не поговорить о каннибализме?
Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем — им положено всё изучать. Работа у них такая. А раз такой расклад с учёными, то давайте соберём симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и на выходе получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.
Вот видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.
Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримеримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.
Одновременно с околонаучной дискуссией должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в социальных сетях Интернета — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.
Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно опубликовать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.
Имеем результат первого движения окна Овертна: неприемлемая ранее для общества тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого». Почему бы и нет?
На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер. Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».
 
Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для успешной легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название!
 
Нет теперь больше каннибализма!
Теперь это называется, допустим, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро надо будет заменить ещё раз, признав и это определение оскорбительным.
Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания и лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превратится сначала в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.
Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман идеологами как «доказательство» того что антропофилия (теперь так называется каннибализм) может быть в принципе узаконена.
«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»
«А истории античных богов, поедавших вообще всё подряд — у римлян это было в порядке вещей!»
«Ну, а у близких нам христиан, тем более с антропофилией всё в порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь?»
Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хотя бы в какой-то исторический момент. Так надо.
После того, как представлен легитимирующий прецедент, появилась возможноть двинуть окно Овертона из области возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление проблемы.

«Желание есть людей генетиески заложено в каждом из нас — это в природе человека».
«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства».
«Есть люди, желающие чтобы их съели».
«Антропофилов спровоцировали!»
«Запретный плод всегда сладок.»
«Свободный человек имеет право решать что ему есть!»
«Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб.»
«А есть ли в антропофилии вред? Давайте проведём клинические исследования.»

В общественном сознании создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещаются пугала — специальным образом появившиеся радикальные сторонники и радикальные противники людоедства.
Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабуирования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. То, о чём должен думать человек, ему покажут по телевизору, поэтому присутствие и возможность выступить в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.
При таком раскладе и настроениях в обществе сами антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на территории «разумных людей», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».
«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это вполне нормально. Окно Овертона движется дальше. Теперь тему антропофилии можно перевести из области рационального в категорию популярного.
Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.
Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Теперь людей едят везде: в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!».

«Разве вы не знали, что этот известный артист — того?.. антропофил.»
«А всем известный сценарист Голливуда всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали.»
«А сколько их по психушкам сидело!» Сколько миллионов выслали и лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?
 
На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.
Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественных деятелей и т. д.), отсекая от дискуссии специалистов.
Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в логический тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденцию которая задана направлением движения окна Овертона.

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников посредством создания им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди! Ну, съел жену и что?»
«Они искренне любят своих жертв. Хочет съесть, значит любит!»
«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали.»
«Антропофилы сами являются жертвами — их жизнь заставила!»

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы такие, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»
 
К следующему этапу движения окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.
Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары высказываний на тему законодательного закрепления этого явления. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».
Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.
Во время последнего этапа движения окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее, отголосками эта тема неизбежно докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание.


Как сломать технологию?
Описанное Овертоном окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.
Вы хотите поговорить о том, что ваша мать шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню? Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо?
Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.
Нет табу.
Нет ничего святого.
Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?
Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие общество от бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.
Читая это, ты подумаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?
И ты окажешься прав — в одиночку человек не может ни черта.
Но лично ты ОБЯЗАН оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.

Джозеф Овертон
Родился 4 января 1960 в Саут-Хейвен в штате Мичиган — погиб 30 июня 2003 в авиакатастрофе — американский электроинженер и юрист. Вице-президент Маккинакского центра публичной политики. Известен как автор политической теории «Окно Овертона», названной в его честь (которую Вы только что прочли).
199
RSS
13:28
А теперь посмотрите видеоролик и сами сделайте вывод:

Загрузка...
Этот сайт использует файлы cookies, чтобы облегчить вам пользование нашим веб-сайтом с целью повышения удобства для пользователя, а именно — дополнения сайта функциями социальных сетей, статистического анализа и оптимальной работы сторонних сервисов подключённых к этому сайту. Продолжая использовать этот веб-сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Подробнее о том, как мы пользуемся файлами cookies и как ими управлять, вы можете узнать нажав на ссылку ниже.